Анализ решений Европейского суда по правам человека

Эне Ахас

Присяжный адвокат, адвокатское бюро «Сирель и Партнеры»

 

Отношения между родителями и детьми защищены как внутригосударственными, так и международными правовыми актами. Речь идет не только о субъективном праве, вытекающем из семейного права, но и о праве человека и основном праве на защиту семейной жизни, что гарантируется статьей 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) и статьей 26 Конституции Эстонской Республики.

 

Статья 8. Право на уважение частной и семейной жизни

  1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
  2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

 

Статья 26. Каждый имеет право на неприкосновенность семейной и частной жизни. Государственные учреждения, местные самоуправления и их должностные лица не вправе вмешиваться в чью-либо семейную и частную жизнь иначе как в случаях и в порядке, установленных законом, в целях защиты здоровья, нравственности, общественного порядка или прав и свобод других людей, в целях пресечения преступления или поимки преступника.

 

Конвенция о защите прав человека и основных свобод вступила в силу в отношении Эстонии 16 апреля 1996 года.

В иерархии правовых норм конвенция стоит между конституцией и законами.

 

При применении ЕКПЧ на внутригосударственном уровне, помимо самого текста конвенции, важнейшим источником толкования являются решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

 

Государственный суд использовал практику ЕСПЧ при толковании как конституции, так и законов. Практика ЕСПЧ очень обширна и охватывает судебные дела государств с различными правовыми системами. Поэтому всегда важно учитывать контекст. О решениях ЕСПЧ можно получить информацию на сайте Riigi Teataja (www.riigiteataja.ee), где в рубрике судебной информации опубликованы обзоры практики ЕСПЧ.

 

При составлении настоящей статьи ее автор исходил из практики Европейского суда по правам человека за последние годы. Прежде всего, внимание уделяется судебным актам, в рамках которых ЕСПЧ разъяснял основные права детей и давал указания государствам в отношении того, как наилучшим образом гарантировать защиту основных прав детей и родителей в досудебном и судебном производстве. Следует отметить растущее число споров, связанных с правами детей и родителей на общение и посещение. ЕСПЧ всё больше признает право ребенка решать, хочет ли он сохранять отношения со своим биологическим родителем, и если да, то в каком объеме, а также роль т.н. приемного родителя в жизни ребенка и необходимость в целях обеспечения интересов ребенка тщательно выяснить все вопросы, связанные с ситуацией в семье ребенка, и выслушать его мнение перед принятием связанного с ребенком решения.

Анализируя практику ЕСПЧ в ее совокупности, можно отметить то обстоятельство, что ЕСПЧ всё чаще принимает к производству судебные дела, которые прямо или косвенно связаны с необходимостью обеспечения защиты основных прав ребенка в тех делах, где ребенок не является напрямую участником процесса. К примеру, в некоторых судебных делах, связанных с высылкой родителя из страны, ЕСПЧ указал на необходимость при вынесении такого решения считаться с правами и интересами высылаемого ребенка и превентивно взвешивать возможное влияние таких решений. В судебном решении от 08.07.2014 по делу «M.P.E.V. и др. против Швейцарии», ЕСПЧ подчеркнул, что при высылке родителя суд должен всегда учитывать интересы ребенка и находить баланс между различными интересами. В упомянутом судебном деле на момент вынесения решения о высылке из страны мужа муж и жена были в разводе, но у них был совместный ребенок. При вынесении своего решения национальный суд не учел то обстоятельство, что «если отец будет отправлен назад, то общение с ребенком радикальным образом сократится. Суд Швейцарии вообще не рассматривал дело с точки зрения защиты интересов ребенка. Отношения между отцом и ребенком лежат в сфере защиты семенной жизни». В судебном решении от 24.07.2014 по делу «Каплан и др. против Норвегии» ЕСПЧ представил разъяснения в вопросе защиты семейной жизни, что относится к основным правам иммигрантов, и пришел к выводу, что высылка отца страдающего аутизмом ребенка не является необходимой в демократическом обществе. Судебное дело касалось высылки из страны главы семейства и установления пятилетнего запрета на въезд, что влекло за собой разлуку с семьей. Жалоба была подана всеми членами семьи: родителями и тремя их несовершеннолетними детьми. У одного из детей был диагностирован аутизм. ЕСПЧ разъяснил в своем судебном акте, что иностранец не имеет права выбирать себе страну для проживания на основании ЕКПЧ. Но в тех случаях, когда иммиграционные вопросы переплетаются с вопросом совместного проживания семьи, обязанность государства обеспечить членам семьи возможность въезда в страну может вытекать из обстоятельств конкретного дела. Как правило, положение ребенка приравнивается к положению родителей, в противном случае родители могут использовать детей для получения разрешения на пребывание в стране. В обычном случае более низкий уровень медицины на родине лица не является обстоятельством, которое бы исключало его высылку. Суд установил, что между отцом и страдающим аутизмом ребенком сформировалась прочная привязанность. Поэтому ребенок был больше привязан к отцу, и присутствие отца благотворно сказывалось на развитии ребенка. В силу таких исключительных обстоятельств, с учетом, прежде всего, интересов самого младшего ребенка, разделение семьи на пять лет не являлось пропорциональным. ЕСПЧ решил, что высылка жалобщика из Норвегии и установление пятилетнего запрета на въезд противоречило статье 8 ЕКПЧ.

Назначенное ЕСПЧ возмещение морального вреда составило 12 000 евро, возмещение расходов – 8000 евро.

 

Больше всего в своих судебных актах ЕСПЧ обращал внимание государств на необходимость гарантировать всем лицам внутри государства наличие и доступность эффективных средств правовой защиты. Право на эффективное производство для своей защиты вытекает из статьи 13 ЕКПЧ.

 

В особенности подчеркивается то, что продолжительность судебного производства не должна определять связанные с ребенком правовые вопросы. В судебном решении от 05.04.2012 по делу «Стрёмблад против Швеции» ЕСПЧ заявил, что «отсутствие взаимодействия между родителями не является извиняющим обстоятельством для неисполнения обязанностей со стороны государства. Обязанность государства проявлять добросовестность при скорейшем разрешении связанных с детьми споров должна исключать возможность того, что время начнет де факто определять правовые вопросы. В этом смысле процессуальная обязанность, относящаяся к сфере защиты статьи 8, перекликается с вытекающей из части 1 статьи 6 обязанностью государства гарантировать принятие решений по гражданским правам и обязанностям лица в разумный срок.

В судебном решении от 04.09.2014 по делу «Дренк против Чешской Республики» подчеркивается обязанность самого родителя использовать до обращения в ЕСПЧ все предусмотренные законом средства правовой защиты для реализации своих прав. При этом родитель не вправе требовать применения вредящей ребенку меры для осуществления права на общение. В данном судебном деле ЕСПЧ пояснил, что «Судам следует находить баланс в судебных делах между интересами родителей и ребенка, причем интересы ребенка являются приоритетными. Внутригосударственные органы власти располагают непосредственной информацией о причастных к делу лицах и обстоятельствах, поэтому у государств есть широкие возможности для оценки ситуации при решении вопросов, связанных с попечением. Круг возможностей для оценки сужается тогда, когда к отношениям между родителем и ребенком применяется такая мера, которая может привести к прерыванию отношений.

 

Недостижение результата, на который нацелен судебный акт, не означает отсутствие эффективного судебного средства правовой защиты (судебное решение от 17.12.2013 по делу «Николо Сантилли против Италии»).

В судебном решении от 17.01.2013 по делу «Чабровский против Украины» ЕСПЧ обратил внимание на то, что действия органов власти при возврате ребенка в другую страну в делах о похищении детей не должны оставаться формальными. В то же время ЕСПЧ подчеркнул, что принцип учета интересов ребенка имеет огромное значение также в контексте Гаагской конвенции против похищения детей. В упомянутом судебном деле жалобщик упрекал органы власти в том, что, несмотря на наличие судебного решения о выдаче ребенка, власти не действовали добросовестно и с подлинным желанием исполнить решение суда, так как ребенок вместе с матерью проживал в Украине открыто и ходил в школу. В данном судебном деле ЕСПЧ разъяснил, что обязанность органов власти по обеспечению совместного проживания ребенка с родителем не носит абсолютный характер, так как если ребенок живет с другим родителем, могут потребоваться подготовительные шаги для передачи ребенка родителю, которому суд определил ребенка. Органы власти должны действовать быстро для того, чтобы избежать влияния временнóго фактора на отношения родителя и ребенка, проживающих раздельно. ЕСПЧ решил, что действия властей были формальными и несогласованными. Правительство не указало на эффективные средства правовой защиты, которыми жалобщик должен был воспользоваться в ответ на бездействие судебных исполнителей. ЕСПЧ оценило действия властей как ненадлежащие и представляющие собой нарушение статьи 8.

 

В противовес обязанности действовать быстро в связанных с детьми вопросах ЕСПЧ во многих случаях подчеркивал также то, что обязанность по обеспечению общения родителя с ребенком направлена не на результат, а на применение разумных мер. Так, в судебном решении от 15.04.2014 по делу «Красицкий против Польши» ЕСПЧ неоднократно подчеркивал, что в связанных с детьми делах интересы ребенка первичны и приоритетны в отношении интересов родителей. Родитель не имеет права ходатайствовать о применении вредящих ребенку мер. Обязанность органов власти по поддержанию общения ребенка и проживающего раздельно родителя направлена не на конечный результат, а на применение подходящих мер, которые учитывают и интересы ребенка. Несвоевременное применение подходящих мер может привести к тому, что время де факто начнет определять характер семейных отношений. Поэтому ЕСПЧ нудно было оценить, предприняли ли власти Польши все разумные шаги для обеспечения общения жалобщика с его детьми.

 

В случае права посещения ЕСПЧ неоднократно подчеркивал необходимость добросовестных действий проживающего раздельно родителя для осуществления права посещения. В судебном деле «Думитру Карстою против Румынии» (решение от 07.05.2013 о приемлемости заявления) речь шла о ситуации, когда жалобщик развелся с матерью их совместного ребенка (год рождения – 2005) в 2006 году. Суд постановил, что ребенок должен проживать с матерью. Жалобщику было предоставлено право посещения. Отношения между родителями обострились, и мать ребенка стала чинить препятствия к осуществлению жалобщиком его права посещения. Оба родителя подавали друг на друга жалобы в уголовном порядке, и прокурор назначил обоим денежные штрафы. Хотя жалобщик неоднократно обращался во внутригосударственные судебные инстанции для изменения условий осуществления права посещения или передачи ребенка на жительство ему, большинство его ходатайств не были удовлетворены. Суд дополнительно предоставил право на общение с сыном по телефону. Жалобщик участвовал в назначенных судом встречах с социальным работником для улучшения отношений между родителями. Заявление в ЕСПЧ было подано для установления нарушения статьи 8 конвенции, так как право посещения препятствовало формированию отношений между отцом и сыном, а пассивность органов власти не позволила отцу сохранить нормальные отношения с ребенком. В своем судебном акте ЕСПЧ разъяснил, что «государства-участники обязаны поддерживать восстановление отношений между родителями и детьми, несмотря на то, что между родителями ребенка может существовать конфликт. Эта обязанность не носит абсолютный характер и предполагает тесное взаимодействие между всеми сторонами. Применение силы для осуществления права посещения должно быть ограничено, при этом должны учитываться интересы ребенка. Действия органов власти следует оценивать с той точки зрения, предприняли ли они все разумные шаги в конкретной ситуации для обеспечения общения между ребенком и родителем или нет. Действовать необходимо быстро, так как время может наносить отношениям вред. Поведение родителя является одним из факторов при оценке того, затронута ли статья 8 ЕКПЧ. ЕСПЧ не ставит себе задачи заменить выводы внутригосударственных судов. Поскольку суды предоставили подателю жалобы дополнительно только право на общение с сыном по телефону, у ЕСПЧ не было оснований считать размер права посещения неразумным. Суд признал, что жалобщик принимал участие во встречах с социальным работником. В то же время жалобщик не просил судебного исполнителя обеспечить осуществление его права посещения. Жалобщику было известно о компетенции судебного исполнителя, так как он просил последнего доставлять своей бывшей супруге различные правовые документы. Для защиты своих прав жалобщик решил пожаловаться на действия своей бывшей супруги прокурору, у которого не было прямых рычагов воздействия для достижения основной цели жалобщика – осуществления права посещения.

 

Исходные предпосылки применения силы при обеспечении права общения были разъяснены ЕСПЧ также в судебном решении от 29.01.2013 по делу «Ломбардо против Италии».

В этом судебном деле ЕСПЧ заключил, что страны-участницы обязаны обеспечивать возможность общения родителя и ребенка также в случае конфликта между родителями. При необходимости следует применять подготовительные меры. Органы власти должны действовать быстро для того, чтобы избежать влияния временнóго фактора на отношения между родителем и ребенком. Применение силы для осуществления права посещения является крайней и исключительной мерой. При принятии решения о применении силы следует учитывать то, что статья 8 не подразумевает для родителя права требовать осуществления права посещения ценой причинения вреда состоянию здоровья ребенка. ЕСПЧ указал на пассивность органов власти. Суды лишь отмечали, что мать ребенка противится праву посещения, и выдавали новые постановления для осуществления права посещения. Власти должны были предоставить психологическое консультирование всем причастным к делу лицам, чтобы жалобщик мог осуществлять свои права, не травмируя ребенка. Пассивность органов власти привела к нарушению статьи 8.

 

ЕСПЧ указал на необходимость направления конфликтующих родителей на психологические консультации или к социальному работнику и в судебном решении от 17.04.2012 по более раннему делу «Паскаль против Румынии».

Опираясь на предшествующую судебную практику, ЕСПЧ подчеркнул в этом судебном деле следующие принципы. Обязанность государства по обеспечению права общения с ребенком носит процессуальный характер и не направлена на результат. Предполагается, что государство должно предпринимать разумные шаги для обеспечения права посещения, причем приоритетными при выборе средств являются интересы ребенка: они могут превалировать над правами родителей. ЕСПЧ посчитал, что органы власти не превысили круг возможностей для оценки. Отношения между заявителем и бывшей супругой были очень напряженными, так как заявитель представил более 100 ходатайств о возбуждении уголовного дела. Ребенок не желал общаться с отцом. Органы власти назначали матери денежные штрафы, но их размеры были невелики. В противном случае под угрозой могло оказаться благополучие ребенка. В сложившейся деликатной ситуации заявитель мог попросить помощи социальных работников или вмешательства психолога, но он этого не сделал. По совокупности обстоятельств ЕСПЧ посчитал, что статья 8 касательства к делу не имела.

 

В судебном решении от 28.06.2012 по делу «Х. против Словении» ЕСПЧ разъяснил, что ребенок должен изыматься у родителей, как правило, на максимально короткий с практической точки зрения срок. В обычном случае такая мера должна носить временный характер, и власти обязаны способствовать воссоединению членов семьи и восстановлению семейных связей. Эта обязанность распространяется как на исполнительную, так и на судебную власть. Суды всегда обязаны быстро разрешать дела, связанные с детьми, так как в противном случае правовые вопросы будет определять время.

 

В судебном решении от 17.07.2014 по делу «Т. против Чешской Республики» ЕСПЧ подчеркнул, что только в самых исключительных обстоятельствах разрешено прерывать отношения между родителем и ребенком. Негативные и позитивные обязанности государства в соответствующем контексте четко не различимы, но в обоих случаях необходимо достичь разумного равновесия между конкурирующими интересами. Если у родителя забирают ребенка, следует очень тщательно взвесить необходимость такой меры, так как это может привести к устойчивому прерыванию отношений между ними. ЕСПЧ проанализировал обстоятельства дела и посчитал, что органы власти действовали в интересах ребенка. Ребенок почти не знал жалобщика, и помещение ребенка в попечительское учреждение базировалось на необходимости обеспечить ребенку безопасную среду. Поэтому в данном деле статья нарушена не была в связи с размещением ребенка в попечительском учреждении. ЕСПЧ обратил внимание на то, что позитивная обязанность государства по укреплению отношений между ребенком и родителем заключается также в консультировании и прочих мерах, целью которых является совместное проживание родителя и ребенка.

 

ЕСПЧ подчеркивает, что в общем случае в интересах ребенка сохранить отношения с его биологической семьей. В решении от 12.02.2013 о приемлемости заявления в деле «Й. против Финляндии» ЕСПЧ разъяснил, что вмешательство в отношения между детьми и родителями необходимо в демократическом обществе тогда, когда власти имеют на то веские и достаточные основания и в процессе принятия решения учитываются интересы всех сторон. Интересы ребенка всегда имеют преимущественное значение. Интересы ребенка заключаются, во-первых, в сохранении связей с биологической семьей, за исключением тех случаев, когда имеются особые причины для обратного; и, во-вторых, в развитии в безопасной среде. Если сохранение семейных связей наносит ребенку вред, у родителя нет права требовать сохранения таких связей на основании статьи 8. При выяснении интересов ребенка внутригосударственный суд должен исходить, среди прочего, из возраста, зрелости и пожеланий ребенка. У органов власти есть широкий круг возможностей для временного ограничения общения ребенка с родителями и предоставления ребенку временного альтернативного попечения. Круг возможностей довольно узок при применении таких мер, которые дополнительно ограничивают общение между ребенком и родителем. При принятии решений, связанных с семейными отношениями, суд, среди прочего, должен учитывать фактические, эмоциональные, психологические, материальные и медицинские обстоятельства. При временном изъятии ребенка предполагается, что ребенок вскоре снова сможет воспитываться в своей первоначальной семье.

 

Из судебного решения от 12.02.2013 по делу «Войниты против Венгрии» следует, что ограничение общения с ребенком из-за вероисповедания родителя можно считать дискриминацией. Запрет на дискриминацию вытекает из статьи 14 ЕКПЧ.

Жалобщик развелся в 2000 году, и младший сын был определен на жительство к матери. Два раза суды Венгрии отказывались рассматривать ходатайство жалобщика о принятии решения по предоставлению ему права посещения сына на том основании, что жалобщик относится к Конгрегации доктрины веры (Congregatio pro Doctrina Fidei), и общение с ним оказывает на ребенка нежелательное влияние. ЕСПЧ посчитал, что отношения родителя и ребенка попадают под сферу защиты статьи 8. Для различного обращения с лицом должно иметься объективное и весомое основание. В противном случае различное обращение является дискриминацией. Для различного обращения с жалобщиком имелось законное основание, и у такого обращения была легитимная цель: защита интересов ребенка при формировании его личности. Поэтому нужно было выяснить, являлось ли ограничение семейных отношений пропорциональным.

 

В решении Большой Палаты от 26.11.2013 по делу «X. против Латвии» ЕСПЧ уточнил указания для судов при применении Гаагской конвенции против похищения детей в части анализа ситуации в семье. Всегда следует учитывать интересы ребенка и рассматривать широкий круг вопросов, в т.ч. эмоциональные, психологические, экономические и медицинские аспекты. Всегда требуется глубокий анализ ситуации в семье и привлечение к принятию решений причастных к делу лиц для уравновешивания их интересов. Следует гармонично применять различные международные правовые акты и исключить конфликт договорных обязательств. Существует международный консенсус о приоритетности интересов детей в семейных конфликтах: интересы ребенка не тождественны интересам родителей. При учете интересов ребенка Гаагская конвенция против похищения детей дает возможность применять исключительный подход (отказ от возвращения ребенка) по прошествии определенного времени или в случае повышенного риска при отправке ребенка обратно (статьи 12 и 13 (б) конвенции). ЕСПЧ не заменяет выводы национальных судов, а смотрит, насколько внутригосударственные решения защищают интересы ребенка.

 

В судебном решении от 07.03.2013 по делу «Роу и др. против Франции» ЕСПЧ подчеркнул, что внутригосударственные суды обязаны очень внимательно исследовать утверждения об угрожающем ребенку повышенном риске при отправке ребенка обратно. Суды также обязаны убедиться в том, что интересы ребенка будут защищены в государстве назначения. По мнению Большой Палаты, отказ окружного суда принять в качестве доказательства экспертное заключение психолога о том, что разлучение ребенка с матерью нанесет ему глубокую травму, противоречит принципу защиты интересов ребенка. Позиция окружного суда касаемо того, что такое заключение связано с вопросом права попечения, а не с принятием решения о месте жительства ребенка, являлась неверной. Суд должен был углубиться в вопрос о том, может ли мать отправиться с ребенком в Австралию. Короткий срок, вытекающий из Гаагской конвенции против похищения детей, не перевешивает по своей значимости обязанность задаваться такими вопросами. Поэтому Большая Палата согласилась с судебной палатой в том, что Латвия нарушила вытекающую из статьи 8 процессуальную обязанность по защите семейной жизни жалобщика.

 

Из практики ЕСПЧ следует, что интересы ребенка имеют приоритетное значение при регулировании семейных отношений. В судебном решении от 27.05.2014 по делу «Бухс против Швейцарии» ЕСПЧ снова заявил о том, что он не заменяет своими оценками оценки национальных судов. У стран есть широкий простор для оценки при принятии решений, касающихся семейных отношений, но интересы ребенка всегда являются приоритетными. В судебном решении от 10.06.2014 по делу «P.K. против Польши» ЕСПЧ дополнительно подчеркнул, что обязанность по обеспечению общения между родителем и ребенком заключается не в достижении результата, а в добросовестном применении мер. Статья 8 защищает неприкосновенность частной и семейной жизни лица от самовольного вмешательства органов власти. Это положение имеет и аспект позитивной обязанности, т.е. органы власти должны надлежащими мерами обеспечивать защиту семейной жизни. Родитель не имеет права требовать применения мер, наносящих вред ребенку. Обязанность по обеспечению общения родителя с ребенком не является абсолютной. Речь идет об обязанности, направленной на добросовестное проведение процедур, а не на конечный результат.

 

В судебном решении от 03.10.2013 по делу «Гобец против Словении» ЕСПЧ посчитал, что суды должны учитывать готовность ребенка подросткового возраста к общению с проживающим раздельно родителем. После развода жалобщика с его супругой их дочь проживала вместе с матерью. Суд не определил порядок посещения жалобщиком своего ребенка, так как жалобщик и его бывшая супруга сами договорились об этом. Поскольку ребенок начал сторониться отца, жалобщик попросил суд определить график посещений, но суды отказались удовлетворять его ходатайство. ЕСПЧ подчеркнул, что статья 8 ЕКПЧ не предусматривает для родителя права применять такие меры, которые могли бы нанести вред развитию ребенка. Если в случае маленьких детей органам власти приходится самим определять интересы ребенка, то более взрослые дети способны формировать собственную позицию, и суды должны заслушивать мнение ребенка. На момент развода дочери жалобщика было уже 10 лет, и она пережила все тяготы развода родителей. Ребенок не хотел общаться с отцом и, по мнению ЕСПЧ, это являлось достаточным основанием для органов власти отказаться от судебного вмешательства. По ходатайству жалобщика социальный департамент попытался смягчить негативный настрой ребенка в отношении общения с отцом, но это не имело последствий. По мнению ЕСПЧ, власти предприняли все разумные шаги для обеспечения общения жалобщика с проживающим отдельно от него ребенком. Жалобщику был обеспечен доступ к судопроизводству, и не было никаких оснований заявлять о дискриминации.

 

Разъяснения ЕСПЧ об интересах ребенка можно найти и в судебном решении от 15.05.2012 о приемлемости заявления в деле «M. R. и L. R. против Эстонии».

В этом судебном деле ЕСПЧ сделал детальный обзор правовой трактовки дел о похищении детей, выделив следующие принципы: Конвенцию следует толковать не в вакууме, а в сочетании с Венской конвенцией 1969 года о праве международных договоров:

1) Вытекающую из статьи 8 конвенции обязанность по обеспечению совместного проживания родителей и детей следует толковать в сочетании с Гаагской конвенцией против похищения детей и Конвенцией ООН о правах ребенка (1989 год).

2) К компетенции ЕСПЧ относится оценка обеспечения национальными судами принципов, установленных статьей 8 конвенции.

3) Решающим является обеспечение справедливого равновесия между противоположными интересами (родители, ребенок, общественный порядок).

4) У понятия «интересы ребенка» есть два аспекта: сохранение отношений с семьей, за исключением тех случаев, когда, в соответствии с доказательствами, это является, очевидно, нежелательным; и личностное развитие в благоприятной среде.

5) Возвращение ребенка на основании Гаагской конвенции не является автоматическим.

6) Национальные суды имеют самый непосредственный контакт с причастными к делу лицами.

7) Задача ЕСПЧ заключается в выяснении того, провели ли национальные суды глубокий и целостный анализ ситуации в семье, рассмотрев, среди прочего, фактические, эмоциональные, экономические и медицинские аспекты.

 

 

Статья появилась в веб-журнале «Märka last» (1/2015), издаваемом организацией MTÜ Lastekaitse Liit (НКО Союз по защите детей) при поддержке Министерства юстиции в рамках проекта «Хорошие советы семьям с детьми».

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *